Российская эмиграция в межвоенные 1920–1930-е годы имела тесные соприкосновения с немецкой культурной средой. В начале 1920-х годов именно в Германии сосредоточилось огромное количество беженцев из России, а Берлин по праву считался одной из эмигрантских столиц. В нем стирались границы между разными политическим лагерями российской диаспоры, и, кроме того, происходило тесное соприкосновение советского и эмигрантского окружения. Работы профессора Карла Шлёгеля (Karl Schlögel) хорошо показали, сколь насыщенными, разветвленными и многогранными были российско-немецкие интеллектуальные контакты в указанный период, невзирая на политические и экономические перипетии.1